грей дориан
лишь пустота в конце каждого пути
­
Ночью,в первое воскресенье душного июня 1922-ого,я лежал на прохладном полу,прижимаясь плечом к твоему плечу и мы смотрели,как с небес на нас рушатся стекла, как летят занавески,а за ними - призрачные люди,которых мы когда-то видели и любили. И шепот, так много шепота обступает нас со всех сторон; я с трудом различаю,где реальность,а где вымысел, отчаянно цепляясь за твои руки и протягивая свои кверху,к хрустальным люстрам. Глаза мои затянуты пеленой желания и любви, а слух ласкает доносящийся из самой дальней комнаты нашего замка,звуки скрипки и пианино. Мольбы струн наводят на мысли об изгибах и черточках, о точках и ветре,что сопутствовал нам,когда мы убегали от нашего соседа,заведующего ларьком,с украденными арбузами, смеясь и пытаясь скрываться под подолом ночи.
Каждое слово мое - шаг к тебе сквозь стены. Ты стоишь прямо напротив, немного далеко,немного прозрачный,протягив­аешь мне свои пальцы и.. улыбаешься? Самыми уголками губ? И прикрываешь глаза в нетерпении,притягив­ая меня, опьяненного летом и светом, к себе одним лишь молчаньем. В самом краю моего сознания затаился страх: а вдруг я подойду к тебе,а ты окажешься самым ужасным миражом и просто исчезнешь,так и не успев коснуться меня пальцами. Страх падает в пропасть,я хочу шагнуть,но не смею нарушить эту идиллию и вот уже,секунду спустя, мои глаза затянуты атласным,красным шарфом,а смех твой так близок, и я протягиваю руки на твое "поймай меня!" и касаюсь костлявых обнаженных плеч. Повязка спадает с глаз и я отчетливо осознаю,где я,с кем я, и что не мираж это вовсе. Это - действительность моих мгновений,растянуты­х на миллион вечностей.